?

Log in

Дорогие друзья, поздравляем вас с наступающим Новым годом!

Чтобы предвкушение праздника было приятным, а подарки себе и коллегам можно было делать легко и незатратно, мы придумали специальную акцию.

Головокружительные скидки на определённые книги то и дело будут появляться на главной странице сайта. В самом верхнем разделе на главной странице – "Акция". Предусмотрены скидки по 40%, 50%, 60% и 70%! Списки с книгами меняются автоматически: возможно, раз в 4 часа, может быть, раз в несколько суток. Когда скидка 50 процентов сменится скидкой 70 процентов или наоборот?

Новогодние скидки Когито

– Сложно сказать. Лучший способ быть в курсе - заходить к нам на сайт и отслеживать изменения. Даже если Вы не успели купить нужную книгу по акции, через какое-то время, она может вновь появиться на скидочной полке.

Приятных вам покупок и с наступающим Новым годом ещё раз!

Условия акции:

  • В акции участвуют только товары из интернет-магазина.

  • Скидки интернет-магазина не распространяются на товар в торговом зале.

  • Принять участие в акции могут только физические лица.

  • Заказы, сформированные в период действия акции, рассчитываются со скидкой, даже если доставка будет осуществлена через несколько дней.

  • В акции участвуют списки книг с фиксированными скидками. Например, если определенная книга есть в списке "-40%", то скидка на неё будет только -40%.


Чёрная пятница!

В нашем магазине наступила чёрная пятница, а это значит: электронные книги можно купить почти в 2 раза дешевле бумажных.


Чёрная пятница

Почему «почти»? Потому что некоторые будут дешевле более чем на 50%, а некоторые чуть меньше. Главное, успейте поучаствовать в акции, ведь она начнётся в этот четверг (24 ноября), а закончится уже в воскресенье (27 ноября).

Мужчина, который на баннере, почему-то просил назвать Вас Робинзоном и передать: «Друг, я верю, что ты купишь все книжки, которые ты так давно хотел купить! Ведь я-то знаю, что с ними тебе будет интересно даже на необитаемом острове».

Вперёд! Навстречу удачным покупкам!




➡ Аннотация: Книга «Матрица и значение характера» знакомит читателя с глубинным миром архетипов, образующих основу разных структур характера, и предлагает оригинальную модель развития, в которой синтезированы современные аналитические теории. Авторы рассматривают девять структур характера, оживляя их описание обращением к сказочно-мифологическим образам и клиническим случаям, соединяя традиционную терминологию психопатологических классификаций с универсальным образно-символическим языком.



➡ Из вступления: Цель нашей книги – вернуть к жизни «тело» знаний о структурах характера, осенив его «дыханием» вечных мифологических тем, лежащих в основе человеческого развития. Как клиницисты, мы хорошо знакомы с терминологией, описывающей характерологические паттерны. Этот диагностический язык достаточно разработан и представляет собой необыкновенно богатый ресурс для понимания психических процессов. Живой диагностический язык способен сделать клиническую работу не только эффективной, но и увлекательной, позволяя проникать в психические глубины и находить там нужное направление.
Структура характера является индивидуальным портретом, который отображает архетипические темы и личные травмы, а также то, с чем удалось справиться, и то, от чего пришлось защищаться на том или ином этапе развития.
Этимологически слово «характер» происходит от греческого χαρακτήρ – «запечатлевать», однокоренного с латинским «archetypum», что значит «оригинальный, особый». Учитывая разнообразные оттенки значения, можно сказать, что характер представляет собой серию особых зарубок на древе нашей личности. И, несмотря на то, что мы можем развивать гибкие и свободные эго-структуры, наша индивидуальность навечно «вырублена» – запечатлена в нашем характере.
Ядро любого характера содержит парадокс: с одной стороны, это защитная структура, с другой – адаптивная и обладающая потенциалом развития, наполненная вдохновляющим архетипическим присутствием. Таким образом, наши травмы, наша индивидуальность и наши способности напрямую связаны друг с другом. В самой структуре характера заложено зерно трансформации и индивидуации.

Купить книгу Догерти Н. "Матрица и потенциал характера: С позиций архетипического подхода и теорий развития: В поисках неиссякаемого источника духа"

У нас есть почти полностью выверенный перевод данной книги. Сейчас мы активно работаем над текстом, готовя его к изданию. Может измениться название, дата выхода книги в свет и даже редакторская коллегия. Но суть книги останется прежней. И Вы можете начать читать её уже сейчас!

Комплекс Лилит. Темная сторона материнства

Содержание:


➡Введение

➡Комплекс Лилит

🔹Лилит — запрещенная женская сущность
🔹Содержание комплекса Лилит
🔹Сексуальная позиция в свете комплекса Лилит
🔹Псевдо-Лилит и Мачо

➡Темные стороны материнства

🔹Требования ребенка к матери
🔹Бессознательные материнские ответы

➡Нарушения материнства и их индивидуальные последствия

🔹Ложное материнство
🔹Отравление матерью
🔹Дефицит матери
🔹Изнеживание матерью
🔹Мать-ребенок

➡Комплекс Лилит в мужчинах

🔹Бегство отца
🔹Террор отца
🔹Мужчины-матери и отцы-матери

➡Невротическое общество

🔹Дефицит материнских чувств в обществе
🔹Человек с «ранним нарушением» — средний гражданин
🔹«Игры людей с ранней травмой в обществе»

➡Германия — лишенное матери общество

🔹ГДР как лишенное матери общество
🔹ФРГ как «лишенное матери общество»
🔹Лишенное матери объединение Германии
🔹О свободе

➡В защиту материнских чувств

🔹Рождение
🔹Кормление
🔹Предоставление свободы действий

➡Сочувствие к матерям

➡Значение чувств

➡Интеграция Лилит

➡Список литературы

Введение


События, произошедшие в моей жизни в течение последних десяти лет, неожиданно подвели меня к теме, которая помогла мне понять собственные проблемы, осознать необходимость изменения психотерапевтической практики и раскрыть главные причины и взаимосвязи социальных конфликтов и патологий в обществе. Это тема нарушения материнских чувств, в которых я вижу существенные психосоциальные корни личностных, семейных и общественных конфликтов.
С помощью этой книги я хотел бы привлечь внимание к тому, что в нашем обществе практически утрачены главные материнские ценности: «давать жизнь», «кормить», «удовлетворять», «защищать», — что является значимым как для ребенка, так и для сосуществования социума.
В центре моего исследования находятся потребности ребенка. Я хочу объяснить, что необходимо ребенку для его психосоциального развития, какие серьезные последствия для всей жизни человека могут иметь дефицит в отношениях и психические травмы на ранних этапах развития онтогенеза. Мне представляется это важным, поскольку действующие стили воспитания, отношения в обществе и культурные нормы делают «ранние нарушения» массовой проблемой и это при том, что между личным анамнезом и неправильным развитием общества существует тесная связь.
Своими познаниями я обязан моим пациентам, которые откликаются на предложение терапевта вспомнить ситуации из детства, несмотря на то, что чаще всего эти воспоминания ассоциируются ими с опасностью, которой следует избегать. Действительно, если ребенок не был желанным, не познал любящее обращение, а его основные потребности не удовлетворялись, он пережил травматические моменты жизни, которые имеют глубоко негативные последствия для развития и раскрытия его личности. Данная ситуация осложняется тем, что психосоциальная травматизация часто объясняется не отдельными тяжелыми событиями, а касается детско-родительских отношений, в которых психические травмы и отрицательный социальный опыт не обязательно должны быть заметны окружающим. Роковая трагичность явления заключается в том, что родители, стараясь делать «все возможное» в духе своего времени, не уделяют должного внимания своим детям, подавляют их эмоционально, не понимают их реакции и насилуют их своими ожиданиями.
Я слышал тысячи чудовищных историй и сопереживал людям, которые испытывали острую потребность в детстве. Передо мной снова и снова возникал вопрос о степени вины родителей. И хотя их ответственность не подлежала сомнению, я понимал, что их индивидуальные способности к хорошему материнству могут быть ограничены как собственными бессознательными действиями и установками, так и социальными отношениями, которые не предоставляют им достаточного пространства для выполнения их родительских функций. В терапии ярость, ненависть, разочарование, боль и печаль вследствие родительского отказа ведут на путь исцеления, но эта конфронтация касается лишь «внутренних родителей», т. е. родителей, которые стали значимыми инстанциями в психике и оказывают отрицательное воздействие на жизнь ставшего взрослым человека. Цель терапии — не столкновение с родителями реальными, а освобождение от родительских комплексов в душе и обретение возможности нормального и относительно беспристрастного общения с родителями сегодня.
Для терапевтической практики важно найти пути невербального доступа к бессознательным психическим областям, так что довербальный этап развития человека имеет все шансы возродиться и найти свое проявление в современной жизни. Для этого следует отойти от классических психоаналитических позиций и отказаться от некоторых их постулатов. Тело, а также имагинации, картины и музыка, которые мы внедрили в мультимодальную глубинно-психологическую терапевтическую практику, открывают возможности проникновения к довербальному бессознательному. На психоаналитической кушетке, в бесконтактных отношениях «Терапевт—Пациент» без проявления глубоких эмоций эта работа невозможна.
Такие важные психоаналитические теории, как, например, теория инстинкта и теория Эдипова комплекса, не могут быть больше отправными точками в свете пренатальных и перенатальных исследований последних лет. Теория инстинкта в современном социальном контексте и исторически передаваемых от поколения к поколению примерах семейной иерархии наделяет, прежде всего, ребенка ответственностью за обуздание его сексуальных и агрессивных стремлений, однако пренебрегает влиянием и ответственностью родителей в отношении неправильного психосоциального развития и отрицает реактивный характер агрессивности. В легенде об Эдипе речь идет о вине родителей, обрекших своего ребенка на смерть. Этот миф уже по своему содержанию является неподходящим для признания нормальной психологической тенденции сексуального интереса ребенка к родителю противоположного пола и его соперничества с родителем своего пола. Весь наш опыт в терапии «ранних нарушений» указывает на то, что отношения с родителями с оттенком сексуальности и ревностная борьба с ними всегда являются следствиями дефицитов и нарушений удовлетворения базовых жизненных потребностей родителями.
Материал, представленный для рассмотрения, получен от пациентов психотерапии, но это вовсе не означает, что речь идет об опыте меньшинства. Совсем наоборот: скорее можно предположить, что аналогичные «ранние нарушения» проявляются также в социальном поведении людей, не проходивших терапию. Таким же образом появляются патологические формы и внутри общества (национализм, реально существующий социализм, левый и правый экстремизм, терроризм, фундаментализм, консумизм). Поэтому я стараюсь, описать формы поведения, считающиеся «нормальными» вследствие их усредненности и повсеместного распространения, но которые, однако, в высшей степени аномальны и имеют деструктивные последствия.
Эта книга о чувстве материнства. Но речь пойдет не о задачах и функциях матерей, а о материнских ценностях и нормах в обществе. Ведь и мужчины могут нести в себе материнские качества, и они должны уметь проявлять их так же, как и женщины отцовское отношение. Я приглашаю поговорить о материнских формах в политике, экономике и культуре. Мне хочется показать, к чему ведут нарушенные чувства материнства, и наметить пути к позитивным изменениям. Речь не идет об обвинениях, потому что мы все являемся не только жертвами, но и виновниками случившегося, и должны иметь смелость признать это.
В «Лилит» (Брандвайн-Штюрмер 2000; Хурвитц 1998; Кольтур 1994; Пилоу 1998; Цингзем 1999) я нашел находящийся под запретом в христианском мире миф, который способен объяснить распространенные нарушения чувства материнства с культурно-исторической точки зрения и поможет понять психосоциальные последствия отверженной «Лилит» для каждого в отдельности и общества в целом.

Конец первого фрагмента...

http://cogito-shop.com/index.php?e=cog&m=catalog&code=22336

РЕВОЛЮЦИЯ!

Вы можете принять участие в акции "-15% на всё", если в период с 7 по 20 ноября приобретёте любой товар в нашем интернет-магазине. Скидка -15% будет выдана на следующую покупку, сразу после того, как оплата будет учтена нашим магазином.
Все условия акции читайте на этой странице или по ссылке.



➡Акция продлится с 7-го по 20 ноября (включительно). Если Вы впервые покупаете в нашем интернет-магазине, то чтобы принять участие в акции, лучший способ - оплатить заказ электронными деньгами. Как только Ваш заказ получит статус "оплачен", "отправлен" или "доставлен". Скидка 15% будет автоматически активирована. Скидка может быть активирована только в период с 7 по 20 ноября. Скидка -15% может быть использована только в период с 7 по 20 ноября.
В акции участвуют только зарегистрированные пользователи, оплатившие хотя бы одну покупку.
Скидка - 15% единоразовая.

🔷Скидка распространяется:
- на весь ассортимент бумажных книг;
- на все психодиагностические комплекты "Когито", включая "Когитон", "Когитошу";
- на все компьютерные методики "Когито": весь Пси-Профиль, кроме комплектов ("Бизнес", "Клинического психолога", "Школьного психолога").

🔷Скидка не распространяется:
- на заказы, сделанные юридическими лицами;
- психодиагностические комплекты "Семаго";
- на метафорические карты;
- на электронные книги;
- на методики издательства "ИМАТОН".


Книга Дж. Болен "У последней черты" поступила в продажу. Тем, кто оформил предзаказ, мы активно её отправляем. По предзаказу будет отправлено более 100 экземпляров.


Спешите! Книга уже на полках магазина! Её стоит купить скорее, пока она есть в наличии!

Вайолет Оклендер разработала уникальную модель работы с детьми, которая сочетает в себе теорию, философию и практику гештальт-терапии с разнообразными выразительными техниками. В книге основной акцент делается на целях и средствах терапевтической помощи детям с эмоциональными нарушениями, возникшими в результате травмирующих жизненных событий. Как показывает автор, исцеление возможно только при условии, что они найдут выход своим аффектам, научатся заботиться о себе, восстановят и укрепят свое Я.

Книга будет интересна детским и подростковым психотерапевтам, психологам, социальным работникам, консультантам, школьному персоналу, а также студентам. Много полезного для себя найдут в ней родители, а также взрослые, которые пытаются разобраться в своем собственном детстве.

В. Оклендер Скрытые сокровища: Путеводитель по внутреннему миру ребенка

Выдержки из Главы 2


Что приводит детей в кабинет психотерапевта? В ответ на этот вопрос вы, вероятно, скажете, что проблема возникает тогда, когда с ними что-то не в порядке: они плохо успевают в школе, агрессивны или замкнуты, испытывают травматические переживания, страдают из-за развода родителей и т. д. и т. д. Но все это лишь симптомы и реакции. А в чем же все-таки истинная причина?

Я много думала над этим вопросом и теперь хотела бы изложить свои мысли. То, что я хочу сказать, может показаться слишком простым и незначительным. Фактически, я обращаюсь к явлениям столь тривиальным, что мы их просто не замечаем. Но иногда необходимо устремить свой взгляд на очевидное.

Чтобы установить полноценный контакт с миром, человек должен хорошо владеть такими функциями, как видение, слушание, осязание, вкус, обоняние, движение, выражение чувств, идей, мыслей, проявление любопытства и т. д. (Polster and Polster, 1973). Эти же модальности формируют самоощущение. Дети с эмоциональными нарушениями, вызванными перенесенной травмой или другими причинами, стараются отдалиться от окружающего мира. В ущерб нормальному развитию они замораживают свои чувства, становятся менее подвижными, не допускают проявления эмоций и прячут свои мысли, но это лишь усугубляет проблемы. Ребенок не может полноценно общаться, его личность не развивается.

По моим наблюдениям, такое нездоровое поведение возникает не только вследствие травмы или жизненных неурядиц. Немалую роль здесь играют и другие особенности развития.

Ребенок буквально соткан из чувств, а его тело, ум и способность выражать эмоции функционируют в прекрасном единстве. Именно так и должно быть в процессе развития ребенка.

Но – со всеми детьми, с одними чаще, а с другими реже – случается нечто, что мешает нормальному развитию. Ощущения притупляются, физическая активность ограничивается, эмоции блокируются, а интеллект не спешит проявлять себя.

Почему так случается? Безусловно, такие тяжелые травмы, как жестокое обращение, развод родителей, непонимание взрослых, чувство одиночества, болезни, могут подтолкнуть ребенка к самоизоляции. Он делает это инстинктивно, чтобы защититься. Но сменяются разные этапы развития, и в жизни ребенка появляются определенные социальные факторы, которые также могут заставить его замкнуться и заблокировать свои чувства.

Выдержки из «Введения»:


Двадцать восемь лет прошло после выхода моей первой книги «Окна в мир ребенка», но за это время наша жизнь несильно изменилась. Конечно, нельзя отбросить технические достижения, да и бесчисленное множество событий, произошедших в мире за эти неполные три десятилетия. Однако прежними остаются потребности ребенка. Дети все так же страдают от жестокого обращения и надругательств, разводов и утрат, разлук и многого другого. Те из нас, кто работает с детьми, все так же нуждаются в психотерапевтических техниках, помогающих детям выдержать все трудности, справиться со своими бедами и стать цельными личностями, способными жить в нашем полном стрессов мире. Все эти годы я продолжала применять на практике свои методы и утвердилась в том, что гештальт-терапия с детьми и подростками не утратила своей актуальности.

Не имея достаточно времени для создания еще одной книги, я использовала диктофон, записывая с его помощью аудиокассеты с рассказами о своих достижениях и новых идеях. Я писала статьи для разных журналов и главы в сборники, издаваемые другими людьми, читала лекции и организовывала презентации на многочисленных семинарах, понимая, что все мои новые (появившиеся на свет после выхода книги «Окна в мир ребенка») идеи, мысли, открытия и успехи просто необходимо свести воедино, ведь ценность моей работы заключается в том, что человеку любого возраста она позволяет расти и развиваться.

Моя работа доставляла мне огромную радость. Я надеюсь, что тем, кто трудится в этой области, моя книга будет полезна и позволит получить ту же награду, что была дарована мне. Эта награда – счастье помогать детям в их развитии и в выборе правильных жизненных ориентиров.

Купить книгу В. Оклендер "Скрытые сокровища: Путеводитель по внутреннему миру ребенка".

Совсем скоро в продажу поступит книга “У последней черты”. Она будет выпущена ограниченным тиражом, первыми её получат те, кто оформил предзаказ до поступления книги в магазины.

В этой заметке Вы найдёте “Введение” и часть первой главы “Болезнь и душа”.

У последней черты. Смертельно опасные болезни как путешествие души

Введение


Китайская пиктограмма, обозначающая кризис, состоит из двух идеограмм: «опасность» и «возможность». Любой серьезный диагноз, особенно несущий угрозу для жизни, ввергает человека в глубокий кризис, ибо он сотрясает основы всех имевшихся до этого представлений. Кризис такого рода никогда не ограничивается человеком, который заболел, как и не является уделом одного только тела. Во время смятения и перехода опрокидываются все жизненные устои. Когда смерть и инвалидность подбираются вплотную, тогда воистину наступает время опасностей и возможностей, которые поднимают вопросы о смысле жизни, подвергают испытанию все имеющиеся отношения. Болезнь, которая угрожает жизни, — это еще и кризис души.

Эта книга вышла из серии лекций и семинаров, посвященных болезни, которая является нисхождением души в подземный мир, а также исцелению как результату этого спуска. Центральная мысль о том, что болезнь есть опыт души, вдохновила нас на проведение серии конференций для женщин, преодолевающих рак, под названием «Исцеляющие путешествия: рак как поворотный пункт». Важным стимулом для нас стала также новаторская книга Лоренса Лешана, заголовок которой мы воспроизвели во второй части названия конференции. Слова «рак как поворотный пункт» стали личной перспективой и для устроительниц конференций: троим из четырех женщин-организаторов был поставлен диагноз «рак груди» и назначено лечение.

Я сопровождала близких, друзей, а также пациентов через болезни и госпитализации, и для меня это время тоже было нисхождением в подземный мир. Местность в целом до боли знакомая, хотя вход туда со стороны физической болезни не был мне тогда известен столь же хорошо, как те психологические проблемы, которые приводят ищущих душу людей ко мне на юнгианский анализ.

Не так важно, является ли угрожающая жизни болезнь психологическим или физическим недугом, если сопутствующая ей депрессия коренным образом изменяет восприятие жизни, оказывая такое сильное воздействие на мысли и поступки людей, что они нередко отказываются и от себя, и от всякого будущего. Недостаточно лечить депрессию исключительно медицинскими методами или же обращать внимание только физическим проявлениям и симптомам, когда первостепенным вопросом жизни и смерти является отказ от жизни, потеря хоть какого-то смысла жить сейчас или в будущем.

Мне не сложно увидеть параллели между психическими и физическими болезнями, которые несут в себе угрозу жизни, и я прошла через оба этих мира. Прежде чем стать психиатром и даже сейчас, будучи аналитиком, я в каком-то смысле все еще остаюсь терапевтом. Учеба в медицинской школе и прохождение ординатуры в крупной больнице округа стали для меня инициацией, а не только образовательным опытом. Быть доктором для тела или психики – значит находиться на перекрестке между обычной жизнью и той, которая последует вслед за ней. Приход болезни, несущей в себе угрозу жизни или меняющей привычное существование человека, знаменует собой окончание некого этапа жизни или даже самой жизни. Врач, лечащий тело или психику, становится свидетелем и участником этого перехода.

Серьезная болезнь вызывает эффект камня, ударившегося о спокойную поверхность озера и пославшего во все стороны волны возмущения, растекающиеся из единого центра круги чувств, мыслей и реакций. Она радикально меняет взаимоотношения, она глубоко волнует окружающих людей, она потенциально приближает того, кто заболел, и тех, кто рядом, «к последней черте», к истокам души. Всякий раз, когда заболевает наш разум или тело, перед нами возникают также и вопросы души, связанные со смыслом жизни. Выздоровление и исцеление зависят от отношений и связей с собственной душой и духовной жизнью в такой же или даже в большей степени, чем от медицинской или психиатрической компетентности персонала.

У меня было много возможностей убедиться в том, что угрожающая жизни или прогрессирующая, калечащая болезнь, вызывает душевное потрясение у каждого, кто попадает в ее орбиту, поскольку она предоставляет нам возможность прикоснуться к интимному и интуитивному знанию о том, зачем мы здесь и кто мы есть на самом деле. Именно этот опыт, а также фундаментальные архетипические представления, идущие от мифологии, легли в основу этой книги.

Я надеюсь, что эта книга станет для вас верным спутником в период трудностей или душевного упадка. Возможно, она придет к вам как проявление синхронии, чтобы подтвердить то, что вы уже интуитивно знаете, и чтобы поддержать вас в том, что вы должны надо сделать во имя собственного исцеления. Мне представляется, что отдельные главы или отрывки из книги можно читать вслух. Я надеюсь, что книга поможет вам обсудить важные вопросы с другими людьми, а также позволит начать откровенный внутренний диалог с самим собой.

Глава 1 “Болезнь и душа”


В шумных палатах и в переполненных приемных районных больниц и клиник, в тихих покоях частных центров или в уютных холлах ожидания, в смотровых и в кабинетах врача — везде, где есть пациенты, присутствуют и долгие минуты молчания, паузы, которые сменяют вздохи, неподвижность переходного времени, когда в воздухе отсутствует легкость. И тогда взоры больных и тех, кто пришел вместе с ними, обращаются вовнутрь. Одни уходит в себя, как в убежище, пока другие общаются, а кто-то уже настолько далеко, что не возвращается даже тогда, когда врач говорит ему что-то важное. Временами тот же молчаливый взгляд я замечала на лицах врачей и медсестер. Иногда находящиеся в комнате вдруг все вместе неожиданно погружались в глубокое молчание. Когда подобное случалось в Древней Греции, люди говорили: «Гермес вошел».

Гермес был посланником богов и проводником душ в подземный мир; сновидения и предсказания тоже были в его ведении. Когда такая тишина возникает сегодня, кто-то, прервав молчание, говорит: «Ангел пролетел». С древнейших времен и до наших дней легкое, едва уловимое и необъяснимое изменение в воздухе люди объясняют присутствием незримых крыльев посланников вечного мира. В такие мгновения наша личина, или выражение лица, с которым мы обычно смотрим на мир, спадает, разум освобождается от дел и обязанностей, и тогда мы соединяемся с душой.

Болезнь и душа


С первого же мига, когда обозначилась реальность или вероятность серьезной болезни, в нас пробуждается душа. Этой временнóй точкой могут стать данные рентгенограммы или более точных сканеров, или то, что было обнаружено в образцах, отправленных на лабораторное исследование, или острая боль, которая заявила о болезни потерей сознания или внезапным кровотечением, или же выявление на снимке подозрительной опухоли или замутненного участка, или неудачная попытка суицида, или случайное увечье. Всякий раз, пересекая границу между здоровьем и болезнью, мы попадаем в область души. Болезнь – это в равной мере и потрясение для души, и пробуждение души не только у самого пациента, но и у тех, кому он дорог. С приходом болезни мы теряем невинность, познаем свою уязвимость; мы уже не те, кем были до нее, и прежними никогда больше не будем. Мы попадаем в незнакомую местность, которая не отмечена на карте, и в ней нет пути назад. Болезнь – глубочайшее событие для души, и все же этот факт, как правило, игнорируется и остается без детального анализа. Более того, кажется, что все внимание отдано только той части тела, которую поразила болезнь, которая пострадала, угасает или выходит из-под контроля.

Больница очень похожа на автомастерскую. И там и здесь работает штат специалистов, которые проводят диагностику, починку и замену тех частей физического тела (человека или автомобиля), которые еще можно заменить, чтобы тело продолжало выполнять свои функции. Врач ожидает, что пациент и все, кто сопровождают его в этом кризисе, будут покорными его воле и не станут мешать намеченным им мероприятиям в отношении болеющего тела. Беспокойные пациенты (или беспокоящиеся о них близкие люди) задают вопросы, хотят понять, что с ними происходит и почему врач назначил именно такое, а не какое-то другое лечение. Они досаждают врачу просьбами и не реагируют должным образом на его указания. Медицинское учреждение – это пространство, где взаимодействие протекает в рамках определенной иерархии, согласно которой врач – лицо авторитетное. Из этого следует, что он и его команда берут на себя всю ответственность за выбранные ими меры лечения. Хороший пациент, как хороший солдат, — тот, кто не задает вопросов, не спорит и просто подчиняется приказам. Все это особенно относится к тем случаям, когда диагнозом является рак, хотя такое тоже типично и для многих других ситуаций, ведь мероприятия и процедуры, назначенные врачом, по стилю напоминают стратегию военного генерала: болезнь – это враг, с которым нужно бороться, а тело человека — это поле битвы.

На грани жизни и смерти


Когда с телом что-то не так, мы хотим, чтобы все неполадки были как можно скорее устранены. Когда в теле развиваются разрушительные процессы, мы хотим, чтобы болезнь поскорее закончилась. Мы обращаемся к врачам, идем в больницу в надежде, что там о нашем теле позаботятся. Однако, болезнь, которая несет в себе угрозу жизни, взывает именно к душе, подключая нас к духовным ресурсам, и она может стать инициацией в пространство души как для самого пациента, так и для любого другого, причастного к тайне, скрывающей в себе вероятность смертельного исхода. Когда мы живем на грани – между жизнью и смертью – мы попадаем в область лиминального пространства и времени. Слово «лиминальное» в латинском языке означает «порог». Это — не совсем обычное слово, его смысл можно понять, если обратиться к личному опыту читателя и к коллективной памяти человечества, доступ к которой есть у каждого из нас. Всякий раз, когда с нами происходит то, что изменит нас навсегда, что повлияет на отношение к нам других людей, например, женитьба или замужество, призыв в вооруженные силы или предопределение своей судьбы выбором врача, когда мы переживаем трудный период жизни, мы обретаем опыт, который называется лиминальным. Всякий раз, когда мы проходим инициацию и обретаем знание того, чего мы еще не знали на телесном уровне, например, получаем первый сексуальный опыт или опыт беременности, мы переступаем некий порог. Здесь мистическое, духовное или психическое осознание того, что происходит с нами, так или иначе определяет важность данного переживания как опыта души. То же происходит и в случае угрожающей жизни болезни, которая коренится и развивается в теле, но, тем не менее, сильнейшим образом воздействует и на нашу душу.

Болезнь, особенно та, которая допускает вероятность смерти, заставляет нас остро воспринимать, насколько ценна жизнь вообще и наша жизнь в частности. Она меняет наши приоритеты. Мы можем теперь правдиво воспринимать, что значимо, кто значим, и как мы обращались со своими жизнями, равно как и то, на что нам нужно решиться теперь, когда мы знаем, что с нами не все в порядке. Значимые отношения тоже подвергаются проверке, и, проходя через испытание, они или укрепляются, или утрачиваются. Боль и страх пробуждают желание преклонить колени и молиться. Проверке подвергаются наши духовные и религиозные убеждения, равно как и отсутствие таковых. Болезнь – суровое испытание и для тела, и для души, и время для возможного исцеления того или другого или их обоих.

Когда-то давно, или так мне только кажется, угрожающие жизни болезни, которыми заболевали молодые люди, считались трагической неожиданностью. В ту пору терминальные болезни, как правило, ассоциировались с хроническими заболеваниями преклонного возраста. Сегодня возможности диагностики и биопсии позволяют выявлять смертельно опасные болезни еще на ранней стадии, однако их лечение проводится крайне агрессивными методами. Современное инвазивное лечение само по себе — это уже угроза здоровью и жизни человека. В нынешнем мире для многих людей середина жизни таит в себе вероятность смерти или инвалидности. Это касается не только рака, но и других болезней, поражающих тело и психику людей, находящихся в самом расцвете сил. Бывают периоды в середине жизни, которые напоминают поле военных действий, когда вокруг нас, как подкошенные, умирают люди. Тем из нас, чья профессия связана с помощью людям, известны точные данные этих внушительных потерь. Болезнь, способная подвести черту под нашу жизнь, кардинально изменить ее, находится очень близко от нас. Она может угрожать нашим мужьям, возлюбленным, нашим сыновьям или дочерям, родителям, друзьям и нам самим.

Быть пассивным, послушным пациентом, предоставлять себя в качестве арены, на которой силами профессиональных медиков развернется сражение, сегодня просто нельзя. Этот подход вообще неприемлем для той небольшой группы людей, которые привыкли задавать вопросы авторитетным фигурам, признают ценность альтернативных подходов и понимают, что наше тело и психика взаимосвязаны друг с другом. И вовсе не важно, являемся ли мы сами пациентами или теми, кто их любит и чувствует за них ответственность, мы не можем не понимать, что от нашего выбора, от нашего доверия или недоверия зависит чья-то жизнь или смерть. Действовать из страха или в соответствии с личными убеждениями, поступать в согласии с интуицией или пренебрегать ею, исходить из собственных представлений о правильном, даже если наше мнение способно огорчить других, — все это жизненно важные вопросы, которые становятся еще более значимыми перед лицом смертельной опасности. Исцеление зависит от того, какое решение мы с вами примем. Более того, если сражение за медицинский путь исцеления проиграно, врачи обыкновенно покидают поле битвы, избегая контактов с пациентом, который напоминает им об их поражении.

Болезнь как психологическое испытание


Все те страдания, которые связаны как с осознанием себя пациентом, так и с самой физической болезнью – труднейшее испытание, которое может трансформировать душу человека. Бóльшая часть душевных терзаний обычно связана с психологическим стрессом. Когда после рядового обследования неожиданно возникает реальность тяжелой болезни или же вдруг появляются симптомы, когда внезапно требуется неотложная госпитализация, на нас наливаются различные страхи и мы чувствуем себя незащищенными. Мы опасаемся, напрасно или справедливо, что больше никогда уже не будем теми здоровыми людьми, какими были раньше. Близкий круг пациента тоже может попасть под влияние этих страхов, или же страх может захватить родных и близких больного, но не самого пациента.

Мысли гораздо сильнее зависят того, как мы воспринимаем происходящее с нами или с кем-то из близких и бесконечно дорогих нам людей, чем под воздействием объективной информации. При внешне одинаковых обстоятельствах люди, в зависимости от их индивидуальной психологической структуры, стремятся жить либо в настоящем, либо в будущем....

Конец первой части главы 1....

31 октября книга выйдет в свет ограниченным тиражом, первыми её получат те, кто оформил предзаказ уже сейчас. Спешите!

Новая книга только что изданная Институтом психологии РАН. В ней рассмотрена как связь отдельных клеток мозга с поведением, так и сопоставлены подходы к анализу мозговой активности.
Книга издана ограниченным тиражом (300 экземпляров). Приобрести её можно только в магазине “Психологическая книга”.

Активность мозга. Специализация нейрона и дифференциация опыта

Вашему вниманию предлагаются выдержки из книги:

Из “Введения”


Является ли понятие разума научной категорией? Поддается ли разум научному исследованию? Как определить разум? Как отличить разумное от неразумного? Это вопросы, на которые должна ответить наука, занимающаяся исследованием активности мозга и поведением. У нее много названий: когнитивная нейронаука, поведенческая нейробиология, психобиология, биологическая психология когнитивная нейробиология, физиология высшей нервной деятельности и, наконец, психофизиология. Все упомянутые науки имеют свои аспектные особенности, но наиболее общим названием в русскоязычной традиции является психофизиология как наука, изучающая и психические, и физиологические процессы в самом общем смысле. Деление процессов жизни именно на эти два аспекта весьма условно. Представим, что мы хотим изучить не разумную жизнь, а, например, Австралию. Чтобы составить представление об Австралии, мы пролетели бы над ней на вертолете и составили карту береговой линии, но, например, не посетили бы национальные парки, не покормили бы кенгуру и не искупались бы в Южном океане. Наше представление об Австралии было бы не то чтобы ошибочным, но не полным. Психология, изучая закономерности жизнедеятельности на своем уровне, тоже не заблуждается, а приходит к полезным и нужным выводам относительно того, как, например, интеллектуальные способности связаны со свойствами личности или какова точность и скорость нашего зрительного восприятия.

Психология ставит и решает вопросы, связанные только с психическими процессами - проявлениями психики, рассматривая организм как «черный ящик». Такой подход заключается в том, что объект изучения принимается за «черный ящик» - неважно, что у него внутри; важны закономерности его поведения в тех или иных ситуациях и то, как он себя поведет, если мы будем оказывать на него то или иное воздействие. Таким образом, может быть получено множество полезных закономерностей. Но здесь таится опасность, сформулированная Френсисом Криком: «Трудность подхода, исходящего из принципа черного ящика, состоит в том, что если только ящик по сути своей не совсем прост, то скоро наступает стадия, когда наблюдаемые результаты одинаково хорошо объясняются несколькими соперничающими теориями» (Крик, 1984, с. 262). И именно такая ситуация сложилась в психологии. По каждой традиционной проблеме в психологии существует несколько мнений, и почти каждое из них непротиворечиво. Психофизиология отличается от психологии тем, что она открывает этот «черный ящик». Психофизиология занимается тем, что разрабатывает все традиционные проблемы психологии на физиологическом уровне. И этот уровень необходимым образом должен включать в себя исследование закономерностей активности (точнее, взаимодействия) клеток организма, активно взаимодействующего со своей средой.

Мозг описывался и как восковая дощечка для записей, и как система перетекающих жидкостей наподобие водопровода, и как совокупность пор, пропускающих животных духов, и как телефонная станция с множеством телефонисток, соединяющих абонентов. Наконец, самой распространенной (и зачастую имплицитно) на данный момент является компьютерная метафора. У этой метафоры несколько существенных черт. Во-первых, основной работой мозга-компьютера считается обработка информации. Во-вторых, у мозга-компьютера предполагается вход (информация каким-то образом должна попасть в мозг) и выход (сгенерированная мозгом-компьютером команда покидает мозг, направляясь к мышцам). В-третьих, внутри мозга-компьютера предполагаются некоторые зоны, отвечающие те или иные функции, подобно тому как в реальном компьютере Другом сложном устройстве существуют блоки, сконструированные для разных подзадач. Тогда задача науки, исследующей закономерности функционирования мозга и связи активности мозга с поведением, должна была бы быть сведена к созданию списка всех структур мозга и созданию списка всех функций, которые выполняет та или иная структура.

Такое представление о функционировании мозга сталкивается с рядом сложностей. Во-первых, «функция» (что бы это ни было) имеет тенденцию «вылезать» за отведенные ей границы и «распространяться» по мозгу. Любопытно, что еще во времена И. П. Павлова было очевидно, что «место нахождения... центра вовсе не легкая задача» и что, например, «дыхательный центр - это не „точка с булавочную головку в продолговатом мозгу“ (как думали), теперь он чрезвычайно расползся, поднялся в головной мозг и спустился в спинной, и сейчас границы его точно никто не укажет» (Павлов 1928, с. 135). Во-вторых, нет единого мнения относительно того что такое функция, и исследователи мозга в состоянии «открывать» в своих экспериментах до сотен новых функций в год в дополнение к функциям, придуманным с древнейших времен в разговорной речи, таким как зрение, слух, движение и т. д. (см. главу 2).

В-третьих, понятие «структура мозга» тоже не является однозначным.

Сложность заключается и в описании процессов получения и обработки «информации» мозгом-компьютером. Понятие информации не имеет смысла без понятия «реципиента», «обнаруживающего» смысл данной информации. Лектор, читающий лекцию, действительно предоставляет своим слушателям возможность получить определенную информацию, но собака, присутствующая на лекции воспримет свою информацию. Какую информацию мог бы воспринять мозг (или любой другой отдельный орган нашего тела), находящийся на лекции? Никакую. Информация, имеющая смысл на одном уровне рассмотрения, не может «попадать» на другой. Мозг не является гомогенным и целостным устройством. Клетки, его составляющие (в том числе и нейроны), действительно обмениваются информацией, но это информация другого уровня рассмотрения. Под информацией в самом широком смысле понимается некое событие, которое снижает неопределенность состояния некой системы. Информация о том, что кофейный автомат на первом этаже сломан, изменит поведение многих людей. Однако в клетку (в том числе в клетку мозга) эта информация попасть не может. Можно сказать, что поступление той или иной молекулы может изменить состояние клетки, и в этом смысле клетка получила информацию. Обмен химическими веществами между клетками также является информационным, поскольку воспринимаемые химические вещества меняют состояние клетки. Но информация, касающаяся кофейного аппарата, клеткам не доступна. В основе изменения поведения живого организма на другом уровне рассмотрения лежат изменения функционирования множества его клеток. И понимание поведения живых организмов, их разумности невозможно без понимания закономерностей функционирования составляющих их клеток.

Аннотация


В монографии приводятся экспериментальные данные современных исследований, касающиеся закономерностей активности отдельных нейронов мозга человека и животных в поведении, в частности, при дифференциации опыта. Сопоставляются существующие подходы к анализу деятельности мозга, его отдельных клеток и их связи с психическими феноменами. В качестве ключевой закономерности функционирования нейронов мозга рассматриваются процессы формирования и реализации индивидуального опыта живого организма.

Купить книгу “Активность мозга. Специализация нейрона и дифференциация опыта”

Отрывки из книги:


Эта книга — попытка указать на то, что жизнь мужчины куда больше определяется его ролевыми ожиданиями, чем государством, в котором он живет. Мужчины не очень протестовали против своей якобы независимой социальной позиции. Возможно, эта псевдонезависимость потому так широко распространена и исторически прочна, что лишь очень немногие могут осознать ее ограничения. Вряд ли рыба осознает, что она плавает в воде. Вряд ли мужчины знают о том, что на протяжении целых веков они плыли по течению и подвергали себя опасности.

Под тенью Сатурна

Выступая перед женской аудиторией, которая часто задает мне вопросы, связанные с мужской психологией, я говорю: представьте себе, что вы утратили контакт с той внутренней, инстинктивной силой, которую всегда считали и своим истинным спутником, и проводником к вашей сущности. Еще представьте, что вы потеряли всех близких друзей и подруг, с которыми могли поделиться своими тревогами и проблемами. Отказавшись от этих двух постоянных источников поддержки и внутреннего целеполагания, вы превратитесь в обычного человека, состоятельность которого зависит только от его внешних успехов, живущего в крайней эмоциональной изоляции и, по существу, чужого и самому себе, и окружающим его людям. Более того, если бы мужчина попытался понять свое внутреннее состояние, он ощутил бы, как его переполняют стыд, слабость и неуверенность в себе.

Я не ставлю цели внести свой вклад в изучение мужской психологии, а лишь хочу остановиться на сложных вопросах, обобщить их и представить в таком виде, чтобы они стали понятны многим. Для этого я использую материалы из собственной клинической практики, связанные с мужской психологией.

Цель книги «Под тенью Сатурна» заключается в том, чтобы предложить читателю краткий обзор эмоциональных травм мужчин и возможностей их исцеления.
Исторически сложилось так, что большинство мужчин выросли под тенью Сатурна. Страдая от своей несостоятельности и постоянно испытывая страх, они наносили травмы себе и другим. Современные мужчины могут считать, что альтернативы не существует и наследие Сатурна – это все, что у нас есть. Я в это не верю.

Я предлагаю читателю книгу «Под тенью Сатурна», чтобы разобраться в некоторых из множества способов, при помощи которых эти темные мифы бередят нашу душу. Я надеюсь, что книга поможет каждому человеку заглянуть в себя, чтобы обрести внутреннюю свободу.

Купить книгу Дж. Холлиса "Под тенью Сатурна"

➡ 7 декабря Джеймс Холлис проведёт видеоконференцию. По промокоду "Cogito" скидка 10%. Ссылка на событие

Profile

cogitocentre
Когито-Центр
Cogito-Centre.Com

Latest Month

Декабрь 2016
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Метки

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow